Как привлечь к судебному заседанию оперативника для дачи показаний по делу о хранении наркотиков?

Мвд создаст спецподразделения для борьбы с нарушениями в работе сотрудников наркоконтроля

Как привлечь к судебному заседанию оперативника для дачи показаний по делу о хранении наркотиков?

По преступлениям связанным со сбытом наркотических средств и психотропных веществ, с 30 июня 2015 года, оконченным преступлением, без применения ч.3 ст.

30 УК РФ – покушение на преступление, считаются действия по передаче наркотического средства покупателю, независимо от того, получил он их фактически или нет. Как оконченное преступление, без ч.3 ст.

30 УК РФ, квалифицируется осуществление “закладок”, в том числе когда покупатель не забрал оттуда наркотик, передача в ходе оперативно-розыскных мероприятий “проверочная закупка”, “оперативный эксперимент”, когда наркотик был изъят сотрудниками полиции и т.д.    

С 30 июня 2015 года, покушением на преступление, с применением ч.3 ст.

30 УК РФ, считаются действия лица по незаконному приобретению, хранению, перевозке, изготовлению наркотических средств или психотропных веществ, который тем самым совершает действия, направленные на их последующую реализацию и составляющие часть объективной стороны сбыта, однако по не зависящим от него обстоятельствам не передает указанные средства покупателю.

Так, если лицо хочет продать наркотическое средство или психотропное вещество, и с этой целью их приобретает, хранит, изготавливает, но не успевает осуществить действий к их продаже, например путем осуществления “закладки”, или договорившись с покупателем об их сбыте и т.д., то такие действия квалифицируются как покушение на сбыт с применением ч.3 ст.30 УК РФ. 

КАК СЛЕДСТВИЕ ДОКАЗЫВАЕТ СБЫТ НАРКОТИКОВ

При доказывании сбыта наркотических средств и психотропных веществ подлежат доказыванию две составляющих:

1-я составляющая, это так называемая субъективная сторона совершения преступления – направленность цели, именно на сбыт наркотика (умысел).

То есть, сбытчик является собственником наркотического средства или действует в интересах собственника, осознает, что совершает преступление – незаконные действия направленные на передачу наркотика другому лицу, и желает совершить или совершает данные действия.

Таким образом, следствие будет доказывать направленность умысла именно на сбыт, инициативу исходящую именно от сбытчика, что может выражаться в поиске покупателя наркотика (предложении купить), путей его реализации, осуществлении “закладок”, предложении угостить наркотиком, размещении в интернете предложений о его продаже, переписка в социальных сетях, и мессенджерах направленная на сбыт наркотиков и т.д.

О направленности умысла на сбыт также свидетельствует продажа или передача наркотического средства или психотропного вещества лицу, которому оно не принадлежит, по его просьбе, при условии, что покупатель (приобретатель) не действует в рамках оперативно-розыскных мероприятий, под контролем сотрудников полиции, о чем будет написано ниже.

Данные факты могут быть закреплены следствием в протоколах допросов обвиняемого (подозреваемого), свидетелей, результатах прослушивания телефонных переговоров, результатах осмотра компьютеров, планшетов и телефонов, в которых содержится данная информация, отражена в протоколах следственных действий с участием обвиняемого, если при их проведении он дает пояснения о наличии цели сбыта наркотиков, в результате оперативного наблюдения (например делает “закладки”, передает наркотик), запросах о движении денежных средств по счетам сбытчика и т.д.

2-я составляющая, объективная сторона совершения преступления – документирование действий по сбыту наркотического средства или психотропного вещества.

Если покупатель (приобретатель) не действует в рамках оперативно-розыскных мероприятий под контролем сотрудников полиции, а является лицом приобретающим наркотическое средство по собственной инициативе, то факт сбыта доказывается протоколом его личного досмотра, в рамках которого изымается наркотическое средство, результатами химической экспертизы, протоколами допроса лица у которого наркотическое средство изъято, протоколами допроса предполагаемого сбытчика, результата оперативного наблюдения, прослушивания телефонных переговоров, протоколами осмотра компьютеров, телефонов с которых велась переписка, заключениями биологической и даткитолоскопической экспертиз, на принадлежность отпечатков пальцев и биологических следов имеющихся на упаковке сбытого наркотика предполагаемому сбытчику, смывов с его рук, протоколами личного досмотра предполагаемого сбытчика, экспертизы срезов с его карманов, обыска в жилище и т.д.

//www.youtube.com/watch?v=ocey9LKTNKc

Указанные следственные действия проводятся следователем или сотрудниками полиции при  необходимости и не являются обязательными.

ДОКАЗАТЕЛЬСТВА СБЫТА В РАМКАХ ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

В подавляющем большинстве случаев, факты сбыта наркотических средств или психотропных веществ выявляются и документируются сотрудниками правоохранительных органов в рамках проведения оперативно-розыскных мероприятий “проверочная закупка” или “оперативный эксперимент”.

Суть законного мероприятия заключается, в создании определенных условий для документирования незаконной деятельности по сбыту наркотических средств лица, в отношении которого имеется обоснованное подозрение в причастности к распространению наркотиков.

В данном случае, покупатель наркотического средства – закупщик, действует под контролем сотрудников полиции приобретая наркотик, сделка документируется в рамках ОРД (оперативно-розыскной деятельности), и в дальнейшем эти материалы становятся доказательствами по делу.

Закупщик наркотического средства или психотропного вещества действует в рамках оперативно-розыскных мероприятий, и согласно ФЗ “Об оперативно-розыскной деятельности”, до проведения такого мероприятия оперативные службы должны обладать информацией о причастности предполагаемого сбытчика к совершению подобных преступлений, или подготовке к его совершению, либо сотрудники полиции должны действовать по письменному поручению следователя в рамках уже возбужденного уголовного дела.

Материалы уголовного дела, в случае если оперативно-розыскные мероприятия проводились до его возбуждения, должны содержать основания для проведения оперативно-розыскного мероприятия “проверочная закупка” или “оперативный эксперимент” из которых бы следовало, что предполагаемый сбытчик причастен к сбыту наркотиков, и осознанно ставит перед собой цель их сбыть, то есть имеет место умысел на сбыт.

” В тех случаях, когда материалы уголовного дела о преступлении рассматриваемой категории содержат доказательства, полученные на основании результатов оперативно-розыскного мероприятия, судам следует иметь в виду, что для признания законности проведения такого мероприятия необходимо, чтобы оно осуществлялось для решения задач, определенных в статье 2 Федерального закона “Об оперативно-розыскной деятельности”, при наличии оснований и с соблюдением условий, предусмотренных соответственно статьями 7 и 8 указанного Федерального закона. Исходя из этих норм, в частности, оперативно-розыскное мероприятие, направленное на выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступления, а также выявление и установление лица, его подготавливающего, совершающего или совершившего, может проводиться только при наличии у органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, сведений об участии лица, в отношении которого осуществляется такое мероприятие, в подготовке или совершении противоправного деяния.” –  

В случае, если мероприятия проводятся в рамках возбужденного уголовного дела, то основанием для их проведения является только поручение следователя, в производстве которого оно находится.

Согласно ст.

7 ФЗ “Об оперативно-розыскной деятельности”, основанием для проведения оперативно-розыскных мероприятий являются, в том числе ставшие известными органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, сведения о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, а также о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших, если нет достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела.

К сожалению, в силу несовершенства законодательства, в Российских судах укоренилась порочная практика принимать на веру любые утверждения сотрудников полиции, о якобы наличии обоснованного подозрения в отношении лиц у которых были проведена “закупка” наркотических средств или психотропных веществ.

Зачастую, материалы уголовных дел не содержат конкретных данных о причастности предполагаемого сбытчика к совершению преступлений, и формально основания для проведения ОРМ оформляются в виде простого рапорта оперативного сотрудника или ссылки в постановлении на проведение ОРМ, о якобы наличии такой информации, на которые и ссылаются суды, как на основание для проведения ОРМ.

” Результаты оперативно-розыскного мероприятия могут использоваться в доказывании по уголовному делу, если они получены и переданы органу предварительного расследования или суду в соответствии с требованиями закона и свидетельствуют о наличии у лица умысла на незаконный оборот наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, сформировавшегося независимо от деятельности сотрудников органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность. ” –

Результаты ОРД могут быть переданы следователю только на основании постановления руководителя (заместителя) органа по субъекту РФ осуществляющего ОРД (руководителем МВД, Следственного комитета, ФСБ, по области, краю, республике или городу Федерального значения –  Москвы, Санкт-Петербурга, Севастополя).

Постановление о предоставлении результатов ОРД должно содержать перечень документов которые передаются, а также перечень предметов полученные в ходе проведения ОРМ. Подписано соответствующим руководителем.

В том случае, если в материалах уголовного дела отсутствует постановление об их предоставлении следователю, либо в нем не указаны какие-либо документы отражающие ход ОРМ, то такие результаты не могут быть использованы в качестве доказательств по делу.

Вместе с тем, под наличием умысла понимается желание лица сбыть наркотическое средство или психотропное вещество, которое сформировалось у него самостоятельно.

Другими словами, он совершил бы данное преступление, в отношении других лиц, независимо от факта проведения в отношении него “проверочной закупки” или “оперативного эксперимента”, действий закупщика, и сотрудников правоохранительных органов.

” Органам (должностным лицам), осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, запрещается подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий (провокация) ” –

Провокацией является побуждение в прямой или косвенной форме к совершению преступления, при отсутствии обоснованных подозрений в отношении данного лица. В данном случае к передачи наркотического средства лицу, действующему в качестве закупщика при проведении ОРМ.

Вместе с тем, несмотря на законодательный запрет провоцировать лиц на совершение преступлений, недобросовестные сотрудники правоохранительных органов при фактическом отсутствии обоснованных подозрений в причастности к совершению преступлений, используя своих агентов, либо зависимых от сотрудников полиции лиц, искусственно формируют умысел на передачу наркотического средства их агенту.

Из практики: В. задерживают, при личном досмотре изымают у него наркотическое средство. Перед В. сотрудники полиции ставят условие, либо он сейчас любым способом у своих знакомых лиц возьмет наркотическое средство, либо В. будет немедленно избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

В. испугавшись немедленного заключения начинает обзванивать всех своих знакомых, кто также употребляет наркотики, и под любыми предлогами склоняет их к оказанию помощи в приобретении наркотического средства, угощении В., или продажи ему наркотика.

Вместе с тем, сотрудники полиции не знают, кого В. получится уговорить на передачу ему наркотика, и не могут обладать никакой информацией о причастности к сбыту наркотиков этих лиц.

С. поддавшись на уговоры В., с которым они два дня назад совместно приобрели наркотик, находясь с В. в доверительных отношениях, в том числе на фоне совместного употребления наркотиков, проникшись его уговорами, соглашается продать В. часть оставшегося у него наркотика, о чем В. немедленно сообщает сотрудникам полиции.

Сотрудники в свою очередь, не обладая данными о причастности С. к сбыту наркотиков до обращения к нему В., проводят в отношении С. “проверочную закупку”, в рамках которой документируют факт передачи.

По результатам закупки составляются документы, для В. готовится объяснение, в котором он утверждает, что С. сам ему предлагал приобрести наркотик, и на основании данного факта он добровольно обратился в полицию.

С. задерживается сотрудниками полиции, ему предлагается такая же сделка, и круг замкнулся.

Участвуя в следующей подобной закупке, В. уже является агентом сотрудников полиции, что конечно же в суде категорически отрицает.

Такие действия В. и сотрудников полиции являются провокацией на совершение преступления.

Признаками провокации сбыта наркотических средств являются:

1. Отсутствие предусмотренных законом оснований для проведения ОРМ «проверочная закупка».

2. Отсутствие достоверной (проверяемой) информации, что лицо до начала проведения ОРМ занималось сбытом наркотических средств или готовилось к сбыту.

3. Инициатива в сбыте наркотических средств, в прямой или косвенной форме исходила от сотрудников полиции или их агента (закупщика).

Судебных решений по признанию действий оперативных сотрудников полиции изначально провокационными – ничтожно мало.

Суды РФ признают провокационными в большинстве своем повторные «проверочные закупки» в результате которых не было достигнуто новых результатов.

Есть очень не много примеров признания судами провокацией первой «проверочной закупки», и практически все они связаны с фальсификацией уголовных дел сотрудниками полиции.

Источник: //konsultant228.ru/sbyt-narkotikov/dokazatelstva-sbyta-narkotikov/

Наркотики и уголовная ответственность. Советы адвоката

Как привлечь к судебному заседанию оперативника для дачи показаний по делу о хранении наркотиков?

“Если ты ищешь справедливость,
значит ты ошибся планетой”.
(Марианна Зельгер)

Эта статья не является, ни руководством для совершения преступлений, ни нравоучением и взыванием к моральным постулатам – мы все взрослые дееспособные люди, и каждый сам выбирает свой путь. И задача адвоката – не защитить преступление, а только помочь законным способом тем, кто “оступился” и оказался по ту сторону закона.

Наркотики – слишком дорогое “удовольствие” для человека, за которое приходиться расплачиваться здоровьем, либо долгими годами свободы.

Участвуя в уголовных делах, я часто видел, как человек, подозреваемый в незаконном обороте наркотиков, допускает множество ошибок, которые фатально отражаются на его защите в дальнейшем. Это вызвано шоком, который возникает при задержании, и правовой безграмотностью человека.

Для понимания того, как происходит задержание, какое наказание грозит за незаконный оборот наркотических средств, и как оптимально выстроить защиту по уголовному делу, связанному с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ (приобретение, хранение, сбыт, контрабанда наркотиков), я расскажу на страницах своего сайта.

I. Задержание.

Любое задержание неожиданно для подозреваемого. Человек расслаблен, не думает о плохом, радуется жизни – и в это время его задерживают.

Как правило, одновременно, производиться личный обыск и обыск в жилище.

Задержание производиться оперативными сотрудниками, задача которых – сломить сопротивление подозреваемого и используя психологические методы воздействия, заставить подозреваемого сознаться.

Параллельно, проводя обыск, оперативники стараются собрать необходимые доказательства виновности человека.

Цель обыска обнаружить и изъять:
– наркотические средства и психотропные вещества;
– оборудование для фасовки наркотиков;
– телефоны, компьютеры, планшеты, с целью выявления контактов, переписки, связанной с незаконным сбытом наркотических средств, фотографии закладок;
– SIM-карты, которые “привязаны” к электронным кошелькам или использовались для связи между участниками преступной группы;
– банковские карты, на которые поступали и через которые выводились денежные средства;
– одежду, на которой могли сохраниться следы наркотических средств;
– денежные средства, полученные от преступной деятельности.
После личного досмотра подозреваемого, у него могут быть получены смывы с рук, для проведения химической экспертизы на предмет обнаружения следов запрещённых веществ.

Основанием для задержания является подозрение в совершении преступления.

Данные основания могут быть получены сотрудниками полиции в следующих случаях:
– в результате оперативно-розыскные мероприятия (наблюдение, прослушивание телефонных переговоров, контроль почтовых и иных сообщений, внедрение оперативного сотрудника в преступную группу, контрольная закупка) – которые подтвердили причастность лица к преступлению;
– по результатам личного досмотра, когда человек, его поведение, являются подозрительными для сотрудников правоохранительных органов. Такой человек может быть досмотрен, и если при нем обнаружат наркотики – он будет задержан. Основанием для личного досмотра может также явиться поведение служебно-розыскной собаки, которая может отреагировать на запах наркотических средств. Как правило, это происходит на вокзалах, в аэропортах, пунктах таможенного контроля;
– сообщение свидетелей, соучастников, о том, что указанное лицо совершило или совершает преступление.

Задержание оформляется протоколом задержания подозреваемого, в котором должно быть указано не только время составления протокола, но и время, во сколько фактически человек был задержан, а также обстоятельства, которые послужили основанием для задержания. При оформлении протокола обязательно должен присутствовать адвокат, а подозреваемый вправе выразить своё отношение к задержанию (согласие или не согласие с основанием задержания и обоснование своей позиции).

После задержания подозреваемый должен быть допрошен в присутствии защитника. Необходимо помнить, что допрос в ночное время допускается только с согласия самого подозреваемого и его адвоката.

Задержанного помещают в изолятор временного содержания (ИВС). В Новосибирске ИВС находиться по адресу: ул. Писарева, 64/1. В течение 48 часов с момента задержания, судом должен быть решён вопрос, будет ли в отношении подозреваемого избрана мера пресечения в виде заключения под стражу или нет.

В период содержания подозреваемого под стражей в ИВС, с ним могут быть проведены следственные действия для установления виновности – очные ставки, опознание, предъявление обвинения.

С разрешения следователя, в этот период задержанного посещают оперативные сотрудники, с целью получить дополнительные сведения по уголовному делу, или склонить к признательным показаниям и сотрудничеству со следствием.

При задержании по подозрению в совершении преступления, необходимо помнить:

1. Какое бы не оказывалось на подозреваемого давление – нельзя давать, ни устных, ни письменных показаний и объяснений без своего адвоката.

2. Работать и общаться, только с адвокатом, которому доверяете. Это может быть адвокат, которого вы знаете лично, или адвокат с которым родственники заключили соглашение на защиту.

3.

Процессуально фиксировать нарушения, допущенные при проведении досмотра и обыска:
– проведен обыск без понятых, либо с одним понятым;
– понятые не присутствовали при изъятии, и не видели, где и что изымалось;
– сотрудники полиции ходили по всему помещению без понятых, и потом, в тех местах, где были сотрудники полиции, но не было понятых, “вдруг” были обнаружены уличающие доказательства;
– подозреваемый добровольно выдал наркотики из тайника, а данный факт в протоколе не отражен.
Эти нарушения обязательно должны быть зафиксированы в протоколе следственного действия, при подписании протокола.

4. Гражданин является задержанным, с момента фактического задержания по подозрению в совершении преступления, то есть, фактического лишения свободы передвижения подозреваемого в совершении преступления.

 Как правило, протокол о задержании составляется гораздо позже фактического задержания, поэтому важно в протоколе отразить время фактического задержания, во сколько, где и при каких обстоятельствах, был фактически задержан подозреваемый.

Это необходимо для того, чтобы правильно исчислить срок в 48 часов, в течение которого с момента задержания суд должен избрать меру пресечения. Если в течение 48 часов с момента задержания, судом не избрана мера пресечения, либо судом не продлен срок до 72 часов при рассмотрении ходатайства следователя об избрании меры пресечения, подозреваемый должен быть отпущен.

5.

 Подозреваемому необходимо обязательно получить и требовать копии процессуальных документов следственных действий, проводимых с его участием (протокол личного досмотра, протокол задержания, постановление о возбуждении уголовного дела, постановление о назначении экспертизы). Это поможет адвокату, вступившему позднее в дело, быстрее разобраться в происходящем, а также создаст гарантию, что эти документы, в дальнейшем, не будут переписаны и сфальсифицированы.

6. Внимательно читать все документы, которые дают на подпись. Если непонятно содержание документа – указывать замечание об этом в протоколе.

Что делать и как себя вести в случае задержания в ночное время в городе Новосибирске, я рассказал в своей статье – Адвокат круглосуточно.

II. Возбуждение уголовного дела.

Возбуждение уголовного дела по делам, связанным с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ, в первую очередь зависит от того, на что был направлен преступный умысел.

Желал ли виновный сбыть (продать, подарить, обменять) наркотики, или намеревался их использовать для личного употребления. Если он намеревался использовать их для личного употребления, то попадает ли вес изъятых наркотиков под уголовную ответственность, предусмотренную ст.

228 УК РФ, или это административное правонарушение, предусмотренное ст. 6.8 КоАП РФ.

Для определения преступного умысла большую роль играют показания подозреваемого. Вот почему так важно, не давать показания без консультации со своим адвокатом!

Уголовная ответственность за приобретение, хранение, перевозку, изготовление, переработку, без цели сбыта наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, а также незаконное приобретение, хранение, перевозка, без цели сбыта растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества наступает, когда масса наркотических средств или психотропных веществ, составляет значительный, крупный и особо крупный размеры.

Источник: //advokat54.su/yuridicheskaya-konsultatsiya/73-narkotiki-i-ugolovnaya-otvetstvennost-sovety-advokata

Верховный суд разъяснил, как выявить провокации спецслужб

Как привлечь к судебному заседанию оперативника для дачи показаний по делу о хранении наркотиков?

Верховный суд России потребовал от людей в мантиях не поддаваться на полицейские провокации: если тайные агенты буквально толкают человека на преступления, судить его за это нельзя.

Такие рекомендации содержатся в опубликованном высшей судебной инстанции обзоре судебной практики по уголовным делам о преступлениях, связанных с незаконным оборотом наркотических средств.

Еще одна новость с полей невидимого фронта: по мнению Верховного суда России, даже если спецслужбам надо “всего лишь” “пробить” человека по номеру или узнать, где “бродил” сотовый телефон, они должны получить судебное решение.

Иначе обвинения будут бездоказательны.

Родина слышит, Родина знает

Некоторые эксперты утверждают, мол, сегодня спецслужбы могут подключиться к чему угодно – телефону, компьютеру, да хоть телевизору. Так что говорить по сотовому дескать то же самое, что кричать на улице. Потенциальных слушателей на трубке может оказаться гораздо больше, чем можно себе представить.

Верховный суд РФ запретил в приговоре копировать обвинение

Так или нет, кто же из нас, простых смертных, знает. Технические возможности спецслужб – тайна за семью печатями. И не только у нас, везде рыцари секретного образа предпочитают хранить молчание по поводу своих возможностей.

Как бы то ни было, не стоит недооценивать и бюрократию секретных служб. Любая информация у них заносится в дело, а дело должно быть соответствующим образом оформлено.

И если где-то положено подшивать решение суда с разрешением, значит, такое решение будет подшито.

К тому же любая информация, если по-хорошему, рано или поздно должна быть как-то реализована. А если прослушка получена в обход суда, как доказательство ее не примут. Еще нюанс: технические возможности специального ведомства  не означают, что любой лейтенант там, щелкнув пальцем, может включить большие уши.

Следователям же процедура обязательна тем более. В каком бы они ни были звании. И здесь возникает принципиальный вопрос: может ли правоохранитель прийти в сотовую компанию, показать корочку, и забрать, скажем, данные по соединениям абонента? Или просто узнать фамилию человека по номеру сотового телефона….

Высшая судебная инстанция, изучив правовую ситуацию, сделала однозначный вывод: даже в таких казалось бы  “мелочах” решение суда обязательно. Ведь “получение данных сведений связано с вторжением в личную жизнь и влечет ограничение конституционных прав граждан на тайну телефонных переговоров”.

Для справки, в прошлом году суды выдали 326 тысяч 195 разрешений на ограничении в рамках оперативно-розыскной деятельности конституционных прав граждан на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электрической и почтовой связи. Еще 140 тысяч 47 разрешений на контроль телефонных разговоров было выдано в рамках следственных действий. Здесь записи прямиком ложились в уголовное дело.

Провокаторам отбой

Весьма болезненный вопрос – провокации спецслужб. Верховный суд страны постарался найти грань между обычной оперативно-розыскной деятельностью, когда преступника пытаются вывести на чистую воду, и провокаций. Это – когда под статью подводят фактически постороннего человека.

Верховный суд объяснил, что считать помощью экстремизму

В обзоре судебной практики приведен пример подобной провокации. Некий гражданин, как потом он объяснял на суде, хотел купить компьютер ребенку. Но продавец – электроника покупалась с рук – решительно заявил, что отдаст компьютер только за наркотики. А денег ему не надо.

Покупатель – делать нечего – купил у цыган героин и отнес продавцу. Но вместо компьютера человек получил срок. Продавец, как выяснилось, работал на спецслужбе. А купля-продажа была чистейшей воды провокацией.

Как выяснилось, никогда раньше покупатель не был замечен в сбыте наркотиков.  “В приговоре не содержатся доказательства того, что Ф. совершил бы преступление без вмешательства сотрудников милиции, – говорится в обзоре Верховного суда. – Из этого следует, что действия Ф.

по существу были спровоцированы сотрудниками милиции, фактически совершавшими подстрекательство к совершению Ф. сбыта наркотика.

Подобное вмешательство и использование в уголовном процессе доказательств, полученных в результате провокации со стороны милиции, нарушают принцип справедливости судебного разбирательства. Действия Ф.

, совершенные в результате провокации со стороны милиции, не могут расцениваться как уголовно наказуемое деяние, что соответствует разъяснению, содержащемуся во втором абзаце пункта 14 постановления Пленума от 15.06.2006 № 14″.

Верховный суд запретил лишать прав водителей, не заметивших аварию

Поэтому Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации отменила приговор и последующие судебные решения по делу в части сбыта наркотического средства, а дело прекратила за отсутствием состава преступления. Однако этот же приговор в части осуждения Ф. за незаконное приобретение и хранение наркотиков остался в силе.

Как поясняет Верховный суд, значительное количество поступающих в суды уголовных дел в отношении лиц, обвиняемых в сбыте наркотических средств, возбуждается в результате оперативно-розыскных мероприятий (преимущественно проверочных закупок).

В каждом случае, когда в качестве доказательств по уголовному делу используются результаты оперативно-розыскной деятельности, суды обязаны оценивать возможность использования результатов данных мероприятий в качестве доказательств по уголовному делу. Иными словами, смотреть, законно ли действовали оперативники. Не перешли ли они где-то грань?

Верховный суд объяснил, как защищать свою честь и достоинство

“Проведение проверочной закупки, как правило, обусловлено необходимостью выявления лица, занимающегося незаконной реализацией наркотических средств, а также документирования его противоправной деятельности, – говорится в обзоре.

– Для проведения указанного ОРМ требуются данные, свидетельствующие о незаконной деятельности лица, в отношении которого планируется провести закупку, а также следует закрепить эти данные, придать им такую процессуальную форму, которая позволит в будущем признать их доказательствами по делу”.

Провокация – одно из самых опасных нарушений, совершаемых оперативниками. По мнению высшей судебной инстанции, под ней судам следует понимать подстрекательство, склонение, побуждение в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий, направленных на передачу наркотических средств сотрудникам правоохранительных органов (или лицам, привлекаемым для проведения ОРМ).

Верховный суд разрешил требовать моральный ущерб за незаконный штраф

Для справки

По данным Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации, судами общей юрисдикции в 2011 году за преступления, связанные с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных и сильнодействующих средств, по ст. 228-234 УК РФ осуждено 134 474 лица.

Из них для 103580 лиц обвинение в этом преступлении являлось наиболее тяжким из вмененных составов обвинения. Еще 30 894 лица осуждены за совершение этих преступлений в совокупности с другим более тяжким преступлением.

Количество осужденных за такие преступления в сравнении с 2010 годом практически осталось на прежнем уровне (снижение числа осужденных на 0,9 %).

Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации

Источник: //rg.ru/2012/07/03/provokaciya-site.html

Как развалить 228.1 УК РФ

Как привлечь к судебному заседанию оперативника для дачи показаний по делу о хранении наркотиков?

После вызвавшей много откликов статьи об обвинительном уклоне в наших судах необходимо отметить, что даже в таких ужасных условиях работать все же возможно и зачастую получается добиться невозможного на первый взгляд результата.

Этой статьей начинаем цикл публикаций под общим названием “Победа адвоката” об уголовных делах, выигранных адвокатами на той или иной стадии процесса. Если вам есть, чем поделиться, пишите – опубликуем.

Предупреждение:

Автор канала категорически не поддерживает незаконный оборот наркотических средств и психотропных веществ. Статья публикуется исключительно с целью ознакомления с работой адвоката.

Летом 2016 года опера одного из подразделений полиции Москвы получили информацию, что 15-летняя Карина П. (имя изменено) возможно занимается незаконным оборотом наркотиков.

Понимая, что сделать палку на Карине не получится (не достигла возраста уголовной ответственности по данной статье), опера решаются на не вполне законные действия. Придя домой к Карине и ее маме без разрешения на обыск, доблестные сотрудники полиции этот обыск собственно и учиняют.

В ходе “обыска” находят на полке за учебниками не много, не мало примерно 50 граммов амфетамина (крупный размер).

Мама в шоке, Карина в панике, опера, понимая, что “легализовать” амфетамин не получится ибо нет разрешения на обыск, а Карина отделается легким испугом, так как не достигла нужного возраста, продолжают делать свое дело.

После демонстрации Уголовного кодекса и морального давления в виде рассказов о зонах для “малолеток” опера предлагают решение вопроса – амфетамин “оформляют” добровольной выдачей, а Карина сдает своего поставщика и всех известных ей лиц, занимающихся распространением наркотиков.

После такого предложения, от которого “невозможно отказаться”, рождается два уголовных дела.

Одно – в отношении неустановленного сбытчика амфетамина Карине, второе – в отношении друга Карины – 16-летнего Игоря Г. (имя изменено), который по ее словам занимался распространением гашиша.

Неустановленным сбытчиком амфетамина назначают 18-летнего Михаила З. (имя изменено), которого мне посчастливилось защищать.

Итак, после примерно месяца прослушки и слежки опера назначают день задержания. У Игоря Г. обнаружили 9 свертков гашиша в кармане и еще 11 свертков дома. У Михаила З. при личном досмотре и дома обнаружили ничего.

Игорю Г. также сделали замечательное предложение, от которого нельзя отказаться – сказать, что организатором сбыта гашиша, обнаруженного в кармане и дома, является Михаил З. На это трусливый и не очень разумный Игорь с удовольствием согласился, получив свою подписку о невыезде.

На момент вступления в дело мы имеем:

-50 граммов амфетамина и показания свидетеля о руководящей роли моего подзащитного;

-11 свертков гашиша и аналогичные показания другого свидетеля;

-1 месяц прослушки на которой все фигуранты общаются о наркотиках (“добрый” следователь неофициально дала послушать для сговорчивости);

-полную уверенность следствия, что оба эпизода сбыта в отношении Михаила З. “пройдут” в суде.

В противовес следствию мы можем противопоставить только полное нежелание моего клиента в чем-то каяться и брать вину на себя, а также отсутствие наркотиков непосредственно у него. Ну что ж, не густо.

Как указывалось выше, полицейские оказались мастерами делать предложения, от которых нельзя отказаться. Такое предложение было сделано и нам – либо полное признание вины и домашний арест, либо под стражу.

И тут схема полицейских дала сбой в первый раз.

Мы отказались, ушли в глухой отказ от дачи показаний, Михаил поехал в изолятор временного содержания, а я поехал думать, что же со всем этим делать и как вытащить парня, а заодно готовиться к очным ставкам, которые назначили на следующий день.

Забегая вперед скажу сразу, что эпизод с гашишем, обнаруженном у Игоря, от Михаила удалось убрать достаточно легко.

Скудность ума, судя по всему, является отличительной чертой всего семейства Игоря, так как после обнаружения наркотиков Игорь пришел на очную ставку со своим отцом, а вот адвоката они найти поленились, считая, что “так как подписка, то все у них хорошо”. Это было более чем на руку мне.

После 15 минут разговора с ними на повышенных тонах с использованием нескольких килограммов нецензурной брани, Игоря и его отца удалось убедить в том, что брать на себя группу лиц мягко говоря не разумно и надо бы отказаться от участия в очной ставке, поискать себе адвоката и только после этого принимать решение.

Разговор на русском матерном помог, Игорь со своим отцом испугались и ретировались с очной ставки. Следователь, правда, крайне сильно на меня обиделась и пообещала мне кары небесной, жалобы в адвокатскую палату и административки за нецензурную брань в общественном месте (трижды обманула, негодница).

В последствии Игорь неоднократно менял показания, то сообщая, что мой клиент является организатором, то отказываясь от этих слов. Но это уже было не важно. При такой шаткой позиции следствие не рискнуло притягивать моего клиента к этому эпизоду. Третью часть сбыта (от 8 до 15 лишения свободы) от Михаила “отковырнули”.

Это был второй серьезный эпик фэил следствия, а мои шансы вытащить Михаила из под стражи увеличивались.

С Кариной же все было сложнее. Бедная девочка была жутко запугана собственной матерью, сотрудниками полиции и введенным в дело их “карманным адвокатом”. Ее, в отличие от Игоря, сотрудники полиции очень надежно оберегали от моего пагубного влияния.

Примерно представляя, какие именно будут показания Карины и как они будут излагаться, я подготовил немного уточняющих вопросов для очной ставки (штук 70, не больше), решив взять всех измором и занудством.

Однако, показания Карины превзошли мои самые лучшие ожидания, и из 70 вопросов было задано штук 5, просто “для вида”.

Итак, суть ее показаний в трех предложениях. Михаил приобретает 50 граммов амфетамина и фасует их, после чего отдает ей под реализацию. Она, в свою очередь, отдает эти же 50 граммов третьему лицу также на реализацию. Третье лицо спустя неделю возвращает ей все те же 50 граммов, а Карина, в свою очередь, “добровольно” их выдала сотрудникам полиции.

Видя, что следователь вообще ни разу не понимает, чем грозят такие показания, мною было принято единственно верное решение – затихнуть и строить из себя дурачка. Мой заготовленный список вопросов благополучно перекочевал в сумку, ради отвлекающего маневра были заданы 5-6 очень глупых, не имеющих никакого отношения к делу вопросов и далее, затаив дыхание, я стал ждать подписания протокола.

Протокол подписан, мною сфотографирован, Михаил остался в изоляторе, Карина поехала домой, а мы со следователем остались покурить на улице и обсудить дальнейший план мероприятий. Уверенная в себе и в исходе дела следователь заявила, что у нее все хорошо, она “закрепила” доказательства и завтра выйдет в суд с ходатайством об аресте.

И это был третий эпик фэйл.

Спокойно выслушав все это, я сказал фразу, фактически предопределившую весь исход дела: “А теперь докажите, что то вещество, которое Карина якобы получила от Михаила и передала третьему лицу, и у которого оно находилось неделю без контроля полиции, является тем же веществом, которое Карина типа выдала сотрудникам полиции”.

Здесь необходимо сделать небольшое отступление от рассказа и уйти в теорию уголовного права.

Дело в том, что для того, чтобы привлечь лицо к ответственности за незаконный оборот наркотиков, необходимо доказать, какой именно наркотик, в каком количестве и так далее, человек незаконно хранил, сбывал, перевозил и совершал с ним другие действия, предусмотренные Уголовным кодексом.

Для привлечения человека к ответственности не достаточно иметь доказательства того, что он в принципе занимался незаконным оборотом наркотиков и вменить ему оборот вещества, к которому он предположительно имеет отношение.

Необходимы объективные неопровержимые доказательства того, что именно изъятое вещество имеет непосредственную привязку к привлекаемому лицу. Именно поэтому, как правило, за незаконный оборот наркотиков привлекают либо, когда поймали лицо при проверочной закупке, либо когда нашли наркотик при себе.

После фразы, предопределившей исход дела, следователь на столько сильно была в шоке, что даже поблагодарила меня за указание на отсутствие прямой связи между Михаилом и изъятым амфетамином. Да не за что, в принципе, обращайтесь. Всегда будем рады помочь следствию, оберегающему наш покой.

На следующий день следствие, понимая, что дело пахнет керосином и что, возможно, придется освобождать из под стражи обвиняемого через пару месяцев, решило обратиться в суд с домашним арестом, а не со стражей. Естественно, при существующих раскладах мы не возражали.

На протяжении последующих двух месяцев следствие и опера с одной стороны и я в гордом одиночестве с другой стороны устроили дуэль – полицейские дело спасали, я разваливал. Краеугольным камнем стало пресловутое третье лицо, у которого наркотик хранился в течение недели.

Чтобы его найти были предприняты практически все методики и средства полицейской оперативной работы – адресные и телефонные базы, отработка жилого сектора, анонимное общение с соседями и знакомыми, наблюдение за местом жительства третьего лица и многое другое. Чем в это время занимались полицейские – мне не известно.

Параллельно с этим я закидывал следователя ходатайствами и жалобами, просто чтобы занять ее бумажной работой и отвлечь от сути дела.

Как итог – третье лицо, назовем его Антон М. (имя изменено), было найдено мной на неделю раньше сотрудников полиции. Антон оказался очень самоуверенным юношей, в рассказ о Карине, Михаиле и прочих не особо поверил и продолжил жить своей жизнью. Но главное было сделано – зерно сомнения было посеяно и Антон не мог не думать об этой ситуации.

Через неделю после разговора со мной Антон был доставлен на допрос к следователю. По рассказам, испуг был такой сильный, что Антон расплакался и стал каяться во всех смертных и не очень грехах. Как я говорил выше, задачей минимум было посеять зерно сомнения в голове Антона, что и было сделано.

Жутко перенервничав на допросе, Антон, судя по всему, перепутал эпизоды своей деятельности и рассказал следователю не про тот амфетамин, который интересовал полицейских. В его показаниях и показаниях Карины “не бились” место передачи, общий вес и количество свертков.

В довершение ко всему допрос был проведен без участия адвоката и был хотя и не самый важный, но итоговый эпик фэил следствия.

Мне, как защитнику Михаила, было достаточно, что следствие так и не получило ни одного доказательства того, что выданное Кариной вещество имеет хоть какую-то привязку к Михаилу. Антон, в свою очередь, вытер сопли, нашел адвоката, и вместе они отказались от ранее данных показаний и ушли в глухой отказ от дальнейшего сотрудничества.

Фактически, дело было сделано, у следствия не оставалось больше пространства для маневра. К тому же к этому времени подоспела психиатрическая экспертиза, проведенная Карине, куда моими стараниями был включен вопрос о склонности девочки к фантазированию. На вопрос эксперты ответили утвердительно, что в очередной раз подвергало сомнениям показания Карины.

Через два месяца после задержания Михаила выпустили из под домашнего ареста. Еще через четыре – прекратили уголовное преследование, признав невиновным и право на реабилитацию.

Послесловие.

Карину поставили на учет в комиссии по делам несовершеннолетних. Игорь был признан виновным в покушении на сбыт гашиша в значительном размере и получил 5 лет лишения свободы (а мог бы, если бы не был столь самоуверен и нашел хорошего адвоката, получить хранение без цели сбыта и отделаться легким испугом).

К счастью для него, условно в силу своего возраста. Оба потеряли свой круг общения и стали изгоями в своих школах. Михаил живет обычной жизнью обычного студента. Кто сбыл Карине амфетамин я так и не узнал, да и не пытался, если честно. Не моя это работа. Невиновность Михаила не только доказал, но и верю в нее.

Адвокат Иван Манюкин.

Источник: //zen.yandex.ru/media/id/5aa531f7581669d4ff916f5a/5b025beaa815f1619f0dc01f

Какую роль играет защита в делах, связанных с наркотиками

Как привлечь к судебному заседанию оперативника для дачи показаний по делу о хранении наркотиков?

Обратите внимание! Информация из данной статьи может быть не полной, по причине частого изменения законодательства. Кроме того, конкретно Ваша ситуация, возможно, требует более детального изучения. Поэтому, проконсультируйтесь с адвокатом по телефону.

Приведем данные опроса Московской транспортной прокуратуры, опубликованные в 2013 году. Цифры убедительно говорят о том, насколько важна адвокатская защита по делам о наркотиках (ст. 228–228.4 УК РФ).

Около 50% государственных обвинителей считают, что в судебном заседании часто возникают новые версии обстоятельств по вменяемым преступлениям, при этом в 99% случаев их выдвигает сторона защиты.

Это связано со спецификой таких уголовных дел. Чаще всего в основе обвинения лежат доказательства, полученные в результате оперативно–разыскной деятельности (ОРД) и на предварительном следствии. Между тем, примерно в 15% случаев в процессе разбирательства суд признает их недопустимыми. Рассмотрим возникающие на практике ситуации, и возможности, которые использует опытный адвокат.

  1. Неправильная (избыточная) квалификация инкриминируемых деяний по ст. 228 УК РФ.
  2. «Провокации» со стороны оперативников при проведении «проверочной» закупки наркотиков.
  3. Ошибки судебной экспертизы при определении состава и количества изъятых наркотических средств.
  4. Обвинение на основании не доказанного, а лишь предполагаемого виновного умысла (объективное вменение).

Адвокат может построить стратегию защиты в уголовном деле о наркотиках на любом из перечисленных оснований, или нескольких одновременно. В зависимости от обстоятельств, добытых сведений и доказательств, привлечения свидетелей, он постоянно меняет тактику поведения в суде, используя все недостатки предварительного следствия. 

Снижение наказания в связи с переквалификацией деяния

Статьи 228–228.4 предусматривают уголовное наказание за целый ряд преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических, психотропных средств, и их прекурсоров (исходного сырья). Его тяжесть зависит от разных факторов, и отличается очень существенно, например:

  • утеря перечисленных веществ в связи с нарушением правил хранения (228.2) влечет за собой штраф и запрет заниматься определенными видами деятельности, тогда как сбыт наркотиков — до 8 лет лишения свободы (и более в отдельных обстоятельствах);
  • за производство наркотических средств предусмотрено в несколько раз более суровое наказание, чем за их изготовление — при этом в первом случае не имеет значения количество, а должен быть доказан серийный характер деятельности.

Таких примеров можно привести немало, практика по уголовным делам о наркотиках разнообразна, и от грамотной защиты зависит много, как на стадии расследования, так и в суде. Переквалификация с тяжкой статьи на другую, предусматривающую более мягкое наказание — одна из главных задач адвоката.

 «Провокация» как метод оперативно–разыскной деятельности

Пожалуй, никто не возьмется утверждать, что этот метод редко используется оперативниками на практике. Он не является преступным, и такие действия бывают оправданными с точки зрения полиции. Чаще всего речь идет о ст. 228.1 — сбыт наркотиков, защита в этом случае строится на следующих положениях.

Европейский суд неоднократно указывал на ограниченность этого способа получения доказательств — они не должны, и не могут служить основой обвинения, если отсутствуют другие свидетельства того, что обвиняемый совершал аналогичное преступление раньше, и совершил бы его, независимо от действий оперативников. Верховный Суд РФ рекомендует придерживаться этой правовой позиции.

Пример из моей практики, когда дело о наркотиках было прекращено ввиду отсутствия доказанности преступления. Так, агент полиции К., заметив, что в огороде Р. растет мак, пришел к нему с просьбой продать несколько головок. Получив отказ, через некоторое время он вернулся, и повторил просьбу. При этом он уговаривал Р., мотивируя необходимость своим плохим состоянием. В результате тот срезал несколько стеблей, положил их в пакет, отдал К., получив за это 150 рублей. А затем — обвинение по ч. 2 ст. 228.1 и ч.3 ст.30 УК РФ. В подобных обстоятельствах, суд расценил это как провокацию преступления, поскольку не было представлено никаких других доказательств того, что Р. занимается сбытом маковой соломки.

Заметим, что подобная комбинация может послужить поводом для обвинения в изготовлении, хранении, сбыте наркотических веществ. И хотя, практика по таким делам противоречива, отграничение «провокации» от ОРМ (оперативно–разыскного мероприятия) расширяет возможности адвоката, и обеспечивает право на защиту обвиняемого в деле с наркотиками.

Наличие умысла в совершенном деянии должно быть доказано

Это вопрос тесно связан с принципом вины. Согласно ст. 5 УК РФ, человек может быть наказан за действия, и их опасные последствия, если его вина доказана. Вина — обязательный признак субъективной стороны преступления, и вместе с объективной стороной (виновными действиями) образует его полный состав.

При определении степени виновности учитывается множество обстоятельств: форма (умышленность), цель деяния, мотив, конкретное содержание объективной стороны: направленность действий, последствия, орудия, время и место их совершения. Важно, что состав преступления отсутствует, если отсутствует, хотя бы один из его обязательных признаков.

При доказывании вины возникает много нюансов, которые учитывает грамотный адвокат. В моей практике есть примеры, когда защита по уголовным делам о наркотиках завершалась Постановлением суда о прекращении в связи с отсутствием состава преступления.

Неточности в определении количества изъятых наркотических веществ

Количество наркотика, изъятого у обвиняемого — очень существенное обстоятельство дела.

Так, оборот запрещенных веществ в крупном и особо крупном размере предполагает лишение свободы на срок 10 и 15 лет соответственно; в значительном — до 3-х лет, либо менее жесткое наказание.

Официально могут быть признаны только результаты судебной экспертизы. Она, в свою очередь, может быть назначена только после возбуждения дела.

На деле полиция зачастую проводит исследование найденного вещества до предъявления обвинения. Напротив, основанием для возбуждения уголовного дела служит полученная справка по его результатам.

Неточности, противоречивость в определении количества наркотика, неправильное оформление документов — дают повод усомниться в выводах экспертизы.

Когда речь идет об очень малом количестве, это может перевести инкриминируемое преступление в категорию административных правонарушений.

Квалификация и опыт — условия эффективной защиты

В адвокатской деятельности — как нигде, важны опыт и специализация в узкой сфере законодательства.

Невозможно одинаково эффективно вести защиту по семейным, наследственным, договорным делам (гражданские правоотношения), и по уголовному праву.

Каждая отрасль отличается своими особенностями — это огромный пласт нормативно–правовых документов, которые необходимо знать, включая все нюансы их применения.

Адвокатская практика по уголовным делам подразумевает:

  • хорошее знание специфической среды, в которой возникает большая часть преступлений, связанных с оборотом наркотических и психотропных веществ;
  • обширные связи в правоохранительных, судебных органах, знание процессуальных особенностей рассмотрения таких дел;
  • накопленную правоприменительной базу по делам о наркотиках, использование в работе Постановлений ВС РФ.

Ответственный адвокат никогда не дает своему подзащитному несбыточных обещаний. Однако его вмешательство, а иногда даже просто присутствие — гарантирует законность и объективность рассмотрения дела.

Не говоря о том, что только квалифицированный юрист способен заметить все «огрехи», пробелы и противоречия в материалах органов дознания, и указать на них в суде.

Закон предоставляет каждому гражданину право на защиту в делах по наркотикам, и его нужно использовать в полной мере.

Источник: //911botsman.ru/zaschita-po-delam-o-narkotikah

WikiRussJurist.Ru