Какова квалификация деяния, если смерть произошла при попытке скрыть преступление?

Убийство с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение

Какова квалификация деяния, если смерть произошла при попытке скрыть преступление?

В п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ сформулировано несколько обстоятельств, имеющих квалифицирующее значение.

По мнению некоторых ученых в исследуемой норме содержатся три квалифицирующих признака: 1) цель скрыть другое преступление; 2) цель облегчить совершение другого преступления; 3) сопряженность убийства с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера.

Однако с моей точки зрения, более обоснованной является позиция тех криминологов, которые усматривают в п. «к» ч. 2 ст.

105 УК РФ четыре квалифицирующих признака, рассматривая сопряженность убийства с изнасилованием и с насильственными действиями сексуального характера, в качестве двух самостоятельных квалифицирующих признаков См.: Красиков А.Н. Преступления против права человека на жизнь. С. 110; Попов А.Н. Указ. соч. С. 872; и др..

С позиции правоприменительной практики особый интерес представляют два квалифицированных вида убийства: убийство с целью скрыть другое преступление и убийство с целью облегчить его совершение.

В сравнении с УК РСФСР 1922 и 1926 годов, УК РСФСР 1960 года в п. «е» ст. 102 расширил содержание цели скрыть другое преступление или облегчить его совершение, путем убийства, отказавшись при этом от оценки тяжести другого преступления.

Одновременно с этим было объединено в одном квалифицирующем пункте убийства, совершенного с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, с убийством, сопряженным с изнасилованием. Данное законодательное решение было воспринято пунктом «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ 1996 г.

Кроме того, законодатель расширил объем этого пункта таким квалифицирующим признаком как убийство, сопряженное с насильственными действиями сексуального характера.

Надо полагать, что такое дополнение логически следует из того, что в УК РФ, наряду с составом изнасилования, был включен и состав насильственных действий сексуального характера. Таким образом, содержание п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ соединило в себе квалифицирующие признаки с различной уголовно-правовой природой.

Их анализ обнаруживает, что два признака характеризуют цель убийства, в силу чегоони носят субъективный характер, а два других указывают на то, что убийство связано с совершением какого-то другого преступления, т.е. имеют объективное содержание.

Обоснованная квалификация убийства, совершенного с целью скрыть другое преступление, предполагаем знание правоприменителем следующих трех, как я полагаю – основных, обстоятельств.

Во-первых, квалификация убийства по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ осуществляется независимо от категории того преступления, которое стремится скрыть виновный.

Во-вторых, под целью скрыть другое преступление надлежит рассматривать стремление утаить любую информацию, способную раскрыть преступление и изобличить лицо, виновного в его совершении.

В этой связи надо признать ошибочным мнение тех авторов, которые считают, что цель скрыть другое преступление должна пониматься как стремление виновного скрыть само событиесовершения преступления См.: Уголовное право. Особенная часть / Под ред. Н.И. Ветрова и Ю.И. Ляпунова. M., 1998. С.

64..

Следует исходить из того, что характеризуемая цель охватывает намерение утаить как сам факт совершения преступления, так и участие в нем виновного, а также сведения об обстоятельствах, непременно имеющих доказательственное значение по делу о ранее совершенном преступлении, а именно – о местонахождении виновного, скрывающегося от правосудия, об орудии преступления либо имущества и т.п.

В-третьих, для квалификации убийства по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ не имеет значения, кем это преступление было совершено, виновником убийства или другим лицом.

Однако, если убийство, совершенное с целью скрыть собственное преступление, то лицо подлежит ответственности как за первичное преступление, так и за квалифицированное убийство.

В том случае, если такое убийство направлено на сокрытие преступления, совершенного другим лицом в соучастии с убийцей, то последний несет ответственность за соучастие в первичном преступлении и за убийство с целью его сокрытия.

Следует учитывать, что убийство, совершенное с целью скрыть преступление, субъектом которого является другое лицо и к которому убийца непричастен, полностью охватывается п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ. При этом для квалификации по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ не имеет значения, какое преступление укрывается: кража, изнасилование, разбой и другие.

Среди ученых дискутируется вопрос о влиянии характера первичного преступления на квалификацию убийства. Кроме иных причин, спор обусловлен и постановлением Пленума Верховного Суда от 27 января 1999 г., в котором отсутствует четкая и однозначная трактовки сопряженности убийства другими преступлениями.

Так, в пункте 11 постановления Пленум рекомендует квалифицировать убийство как сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом, если оно было совершено «в процессе совершения этих преступлений».

А в пункте 13 постановления Пленум рекомендует понимать под убийством, сопряженным с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера, «убийство в процессе совершения указанных преступлений или с целью их сокрытия, а также совершенные, например, по мотивам мести за оказанное сопротивление при совершении и этих преступлений».

Из изложенного следует, что Пленум толкует по-разному понятие «сопряженность убийства с другим преступлением».

И все-таки, надо признать, что разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, относительно убийства, сопряженного с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера, в принципе, правильно ориентирует суды на квалификацию такого преступления по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Видимо правы те авторы, которые обращают внимание на то, что в данном случае Пленум допустил некорректное разъяснение.

По моему мнению, вопрос о соотношении убийства, сопряженного с другим преступлением и убийства с целью скрыть другое преступление, должен решаться следующим образом.

Убийство следует квалифицировать как сопряженное с другим преступлением, т.е. по п. «в», «з» или «к» ч. 2 ст.

105 УК РФ в случаях совершения убийства процессе похищения человека, захвата заложника, разбоя, вымогательства, бандитизма, изнасилования или насильственных действий сексуального характера, либо из мести за оказанное потерпевшим сопротивление, либо потерпевшим оказывается лицо, реально или, по мнению виновного, способного помешать совершению перечисленных преступлений. Основанием для такого вывода является органическая связанность всех указанных случаев убийства с совершением другого преступления, которое, однако, вписывается в общую схему действий виновного. По п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ следует квалифицировать и те убийства, в которых потерпевшим оказывается кто-то из родственников или близких лица, против которого и было направлено первичное преступлении. Равно как и убийство случайного свидетеля, которое выступает не как составная часть первичного преступления, а как отдельное и самостоятельное преступление, целью которого является сокрытие другого преступления.

Также спорным вопросом в науке уголовного права является проблема формы вины лица, совершившего убийство с целью скрыть другое преступление. Так, по мнению А.Н. Красикова, потерпевшими «от такого посягательства являются, как правило, лица, пострадавшие от первого преступления, или его очевидцы.

Однако возможны и другие жизненные ситуации, когда для облегчения совершения преступления виновный применяет к потерпевшему или очевидцам насилие, которое по характеру и интенсивности может на время лишить их способности препятствовать преступнику либо привести к смертельному исходу.

При этом преступник не желает наступления смерти потерпевшего, безразлично относясь к любым последствиям, словом, действует с косвенным умыслом» См.: Красиков А.Н. Преступления против права человека на жизнь. Саратов, 1999. С. 111-112.. Согласен с изложенным мнением и Т.В. Кондрашова См.: Кондрашова T.

B. Указ. соч. С. 121..

На мой взгляд, с приведенными соображениями трудно согласиться. Представляется, что в данном случае авторы подменяют предмет доказывания.

Предлагая признать возможность косвенного умысла при убийстве с целью скрыть другое преступление, они, тем не менее, в доказательство приводятся совершенно другие ситуации, в которых смерть, либо нанесение повреждений свидетелю причиняются с целью воспрепятствовать его обращению в правоохранительные органы в определенный период времени. Но такого рода ситуации не имеют никакого отношения к п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ в котором определено, что убийство является средством сокрытия преступления, совершенного виновным. Здесь умысел может быть только прямым, поскольку убийство с целью скрыть другое преступление обязательно предполагает желание использовать именно убийство в качестве средства достижения поставленной цели.

Важной чертой убийства, с целью облегчить совершение другого преступления, является то обстоятельство, согласно которому виновный посредством убийства устраняет реальные или возможные препятствия к совершению другого преступления. Ясно, что в этих случаях убийство предшествует совершению другого преступления.

Например, такого рода убийством может служить убийство охранника с целью беспрепятственное проникновение в хранилище материальных ценностей в целях их хищения. Однако и убийство, совершенное с целью облегчить совершение начатого другого преступления также должно квалифицироваться по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Например, с целью облегчения незаконного пересечения контрабандистами Государственной границы Российской Федерации совершается убийство.

Вместе с тем, надо иметь в виду, что убийство, совершенное с целью облегчить продолжение ранее начатого похищения человека, захвата заложника, разбоя, вымогательства, бандитизма, изнасилования и насильственных действий сексуального характера, является исключением из этого правила.

Такого рода убийство следует квалифицировать не по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а как убийство, сопряженное с совершением этих преступлений. Доводом такого вывода является органичная связанность совершенных преступлений. Поэтому они образуют самостоятельный вид квалифицированного убийства.

В соответствии с принятым в теории уголовного права мнением согласно которому, если какая-либо одна из названных целей была единственной либо определяющей при совершении убийства, то убийство, совершенное с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, надлежит квалифицировать по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Полагаю ошибочным утверждение некоторых авторов о том, что совершение убийства с цель скрыть другое преступление или облегчить его совершение, может сочетаться с другими целями или мотивами, указанными в ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Это объясняется тем, что при конкуренции двух и более целей необходимо установить доминирующую, главную из них, которая и обусловила совершение убийства. Прав А.И. Коробеев, когда отмечает, что «одновременно совершить убийство и с целью облегчения совершения другого преступления, и с целью его сокрытия – невозможно» См.: Российское уголовное право. Курс лекций.

Том III. Преступления против личности / Под ред. А.И. Коробеева. Владивосток, 2000. С. 119.. Это обстоятельство часто не учитывают правоприменители.

Так же следует иметь в виду, что квалификация убийства, как совершенного с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, не зависит от того, удалось ли виновному достигнуть поставленной цели. Однако по этому поводу в науке уголовного права имеется и иное мнение.

Например, СВ. Максимов пишет: «Наиболее простой является ситуация, когда цель преступления достигается полностью, то есть посредством деятельности субъективная цель превращается в объективный результат, который существует реально.

Например, с целью облегчить совершение хищения лицо убивает сторожа. Цель в данном случае совпадает с результатом. Однако возможны случаи, когда цель и результат не совпадают… Например, лицо стреляет в сторожа с целью его убийства, однако причиняет лишь тяжкий вред здоровью» Максимов СВ.

Цель в уголовном праве: методологические аспекты. Ульяновск, 2002. С. 129..

Полагаю, что в данном случае имеет место явное смешение последствий как признака объективной стороны преступления с целью, как его субъективным признаком. Дело в том, что предвидение общественно опасных последствий убийства и желание причинить их, нельзя рассматривать как цель преступления, поскольку это признаки формы вины, в данном случае – прямого умысла.

В выше приведенном примере, смерть сторожа – не цель, а способ ее достижения. Цель заключается в хищение ценностей, для достижения которой и совершено убийство сторожа. Так как преступная цель находится за пределами объективной стороны преступления, то и ее достижение, равно как и недостижение , не может влиять на квалификацию преступления.

Действия виновного, который пытается убить сторожа с целью облегчить хищение чужого имущества и причинение в ходе этого смерти либо вреда здоровью сторожу, влияют только на признание преступления оконченным или неоконченным, но не исключают их квалификацию по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Следовательно, именно поставленная цель, а не её реализация, определяет квалификацию убийства по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Таким образом, для квалификации по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ существенным является вопрос о том, удалось ли виновному осуществить то преступление, для облегчения которого было совершено убийство.

В случае положительного ответа на этот вопрос виновный в убийстве подлежит уголовной ответственности за совокупность совершенных убийства.

В том случае, когда при совершенном убийстве виновному не удалось совершить другое преступление, то его действия следует квалифицировать как приготовление к нему.

Источник: //studwood.ru/565204/pravo/ubiystvo_tselyu_skryt_drugoe_prestuplenie_oblegchit_sovershenie

Квалификация убийств, сопряженных с иными преступлениями

Какова квалификация деяния, если смерть произошла при попытке скрыть преступление?


В статье рассмотрены проблемы квалификации убийств, сопряженных с иными преступлениями.

Ключевые слова: убийство, сопряженные с убийством преступления.

После изменений уголовного законодательства, исключивших возможность назначать наказание по совокупности за несколько убийств, в научных кругах много споров вызвала позиция ВС РФ в отношении квалифицированного убийства, сопряженного с другими преступлениями. Признак сопряженности оговаривается в п. «в», «з» и «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Можно сказать, что в каждом из перечисленных пунктов законодателем предложены альтернативные варианты убийства.

Квалификация содеянного, исходя из сути ч. 1 ст. 17 УК РФ и по логике ВС РФ, объединившего совершение нескольких убийств в единое преступление, должна осуществляться исключительно в соответствии с п. «в», «з» и «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Указанные преступления являются, на первый взгляд, предусмотренными законодателем учтенными совокупностями.

Однако с данным выводом полностью расходится позиция, озвученная Пленумом ВС РФ, согласно которой сопряженные с убийством преступления необходимо квалифицировать по совокупности преступлений [1], а, следовательно, деяния, предусмотренные в п. «в», «з» и «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ не являются едиными сложными преступлениями.

Судебная практика на сегодня формируется в рамках данного разъяснения в принципе единообразно и в научной среде квалификация сопряженных с убийством преступлений по совокупности достаточно широко поддерживается. Данное положение представляется вполне справедливым, но вступает в противоречие с положениями ч. 1 ст. 17 УК РФ в случае, если считать рассматриваемые преступления едиными.

Исходя из вышесказанного, напрашиваются два основных варианта решения возникшей коллизии: либо путем внесения изменений в ст. 17 УК РФ, посредством исключения нововведения в ч.

1 в виде фразы «…за исключением случаев…», что позволит квалифицировать совершение двух или более преступлений, предусмотренных в качестве обстоятельства, влекущего более строгое наказание, по совокупности, либо путем отказа от подобной конструкции.

Второй вариант решения проблемы кажется более логичным.

Во-первых, если предположить, что описанное законодателем убийство, сопряженное с другим преступлением, является единым, но наказание за него, по мнению ВС РФ, должно назначаться по совокупности, то это уже противоречит ч. 2 ст.

6 УК РФ, т. к. основной состав уже содержит признаки сопряженного преступления, а, следовательно, по факту виновное лицо будет дважды нести ответственность за одно преступление.

Во-вторых, если убийство, сопряженное с другим преступлением, единое преступление, то оно должно иметь единый мотив и цель, например, похищение человека с целью его убийства очевидно подпадает под нормы п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Но ВС РФ указывает, что не имеет значения, кому именно в процессе похищения причиняется смерть, что оговорено в п. 7 Постановления Пленума № 1.

Возникает вопрос, тогда какие же именно квалифицирующие признаки, позволяющие квалифицировать содеянное по совокупности преступлений, заложены законодателем в рассматриваемых пунктах? Так в п. «в» ч. 2 ст.

105 УК РФ основной состав преступления включает такой квалифицирующий признак убийства как малолетний возраст либо беспомощность лица.

Означает ли это, что для квалификации убийства по данному пункту смерть должна быть причинена именно малолетнему лицу либо находящемуся в беспомощном состоянии? Исходя из разъяснения ВС РФ, очевидный ответ — нет, а, следовательно, малолетний возраст или беспомощность лица как квалифицирующий признак в данном случае теряет свой смысл.

В п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ квалифицирующим признаком основного состава преступления законодатель называет сокрытие другого преступления.

В таком случае, по какой причине, например, убийство, совершенное в процессе разбоя, с целью скрыть следы преступления, должно быть квалифицировано по п. «з», а не по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Аналогичный вопрос возникает и в отношении п. «в» ч. 2 ст.

105 УК РФ, если убийство, например, потерпевшего было совершено с целью сокрытия следов совершенного преступления — похищения.

Ответ на данный вопрос вновь дает не законодатель, а Пленум ВС РФ. Так в соответствии с п. 13 Постановления № 1, убийство не может быть квалифицировано по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, если будет установлено, что оно было совершено, например, из хулиганских или корыстных интересов.

В таком случае возникает следующий вопрос: приводя открытый перечень квалифицирующих убийство признаков, когда содеянное не подпадает под действие п. «к», наличие любого признака исключает квалификацию по данному пункту или только хулиганские и корыстные побуждения? Судя по рассмотренным материалам судебной практики, речь идет именно о первом варианте.

Однако с п. 13 разъяснения в противоречие вступает и сам ВС РФ. Так ВС РФ посчитал необоснованным исключение судом первой инстанции из приговора в отношении Зорук и Егоровой п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, т. к.

, совершая умышленное убийство двух лиц по найму, обвиняемые не имели иных мотивов, кроме как сокрытие ранее совершенного преступления, а найм в этом случае является лишь способом убийства. [3] Таким образом, наличие п. «к» ч. 2 ст.

105 УК РФ не исключает возможность квалификации содеянного по иным пунктам ч. 2 ст. 105 УК РФ, что противоречит п. 13 постановления Пленума.

Убийство жертвы изнасилования, совершенное с целью скрыть данный факт, является не сопряженным с изнасилованием, а совершенным с целью скрыть данное преступление. Ввиду этого Пленум указал, что квалифицировать данное деяние следует по п. «к» и соответствующим статьям УК РФ.

Однако в 2018 году в апелляционном определении по уголовному делу Мурзаева, осужденного по ч. 2 п. «б» ст. 131, ч. 2 п. «б» ст. 132 и п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, ВС РФ исключил п. «к» ч. 2 ст.

105 УК РФ, мотивировал свое решение тем, что деяния Мурзаева, убившего потерпевшую после изнасилования и насильственных действий сексуального характера целиком, охватываются квалифицирующим признаком «убийство, сопряженное с изнасилованием и насильственными действиями сексуального характера», ввиду чего нет необходимости указывать, что целью убийства было сокрытие другого преступления. [4]

Кроме того, не ясным является принцип, по которому именно похищение, разбой, вымогательство, бандитизм и изнасилование названы законодателем в качестве сопряженных преступлений. С одной стороны, указанные преступления сами по себе являются тяжкими и особо тяжкими, а в сочетании с убийством степень их общественной опасности возрастает в разы.

С другой стороны, если связывать преступления, сопряженные с убийством, со степенью их общественной опасности, тогда не понятным становится отсутствие, как в законодательных нормах, так и в рекомендациях Пленума ВС РФ указания на другие особо тяжкие преступления, которые вполне логично могут быть сопряжены с убийством.

Кроме того, в п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ законодатель собрал три преступных деяния, которые имеют различные видовые объекты состава преступления. Если при разбое и вымогательстве видовым объектом выступает собственность — это сугубо корыстное посягательство, то при бандитизме — общественная безопасность, т. е. бандитизм может иметь признаки корыстного и/или насильственного преступления.

Примечательно, что в п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ сопряженное преступление также имеет объектом посягательства общественную безопасность. Кроме того, ранее п. «в», который на данный момент в качестве сопряженного преступления включает похищение человека, т.

е. преступление, имеющее своим родовым объектом свободу личности, включал такое сопряженное преступление как захват заложника, имеющее аналогичный с бандитизмом объект посягательства, но по каким-то причинам, исключенное впоследствии законодателем.

[5]

Таким образом, на данный момент следует констатировать, что ВС РФ необходимо пересмотреть свою позицию в отношении сопряженных с убийством преступлений, но на данный момент представляется, что исключение сопряженных преступлений из составов квалифицированных убийств, является наиболее оптимальным решением.

Литература:

  1. О судебной практике по делам об убийстве (ст.105 УК РФ): постановление Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 27 января 1999 г. [Электронный ресурс]. Интернет-портал «ГАРАНТ». Режим доступа: //www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/1251642/
  2. Рогова Н. Н. Уголовная ответственность за квалифицированные виды убийства // Н. Н. Рогова / Вестник Вятского государственного гуманитарного университета. — 2014. — С. 70–76.
  3. Договор-Юрист.Ру — актуальные образцы договоров и юридическая помощь //dogovor-urist.ru/судебная_практика/дело/58-апу14–56сп/
  4. Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2018). [Электронный ресурс]. Интернет-портал «ГАРАНТ». Режим доступа: //www.garant.ru/hotlaw/federal/1236391/
  5. О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации: федеральный закон от 27 июля 2009 г. № 215-ФЗ // Собрание законодательства РФ. — 2009. — № 31. — Ст. 3921.

Основные термины(генерируются автоматически): УК РФ, преступление, убийство, ВС РФ, сопряженное преступление, законодатель, квалифицирующий признак, единое преступление, малолетний возраст, общественная безопасность.

Источник: //moluch.ru/archive/294/66680/

Субъективная ошибка и квалификация преступлений. –

Какова квалификация деяния, если смерть произошла при попытке скрыть преступление?

Право

Субъективная ошибка — это неправильное представление лица об объективных свойствах общественно опасного деяния или его проти­воправности.

Юридическая ошибка, которая представляет собой заблуждение лица относительно юридических свойств и юридических последствий совершаемого деяния, не влияет на квалификацию преступления (считает, что деяние не является преступным и совершает его – в этом случае будет состав преступления).

В тоже время, если лицо совершает какие то действия, которые считает уголовно-наказуемыми, а они таковыми не являются – в действиях такого лица отсутствует состав преступления. Это вытекает из ст.14 УК, согласно которой преступным признается деяние, предусмотренное настоящим кодексом под угрозой наказания.

Признавая то или иное деяние преступлением, законодатель исходит из того, что каждый человек в состоянии правильно оценивать общественную опасность своих действий и их вред для общества, гражданина, организации и всего государства. Общественная опасность лежит в основе отнесения любого деяния к категории преступных.Но нас больше интересуют фактические ошибки.

Фактическая ошибка — это неверное представление лица относи­тельно фактических обстоятельств, являющихся объективными при­знаками состава данного преступления и определяющих характер преступления и степень его общественной опасности. В зависимости от содержания неверных представлений лица принято различать раз­личные виды фактических ошибок.

Отсюда вытекают и различные правила квалификации содеянного. Эти правила регламентируют квалификацию преступлений по субъективной стороне. О них мы уже говорили, а здесь рассмотрим их под углом субъективных ошибок, относящимся к фактическим обстоятельствам дела.К этим правилам относятся следующие:Первое правило.

Если лицо ошибочно полагает, что посягает на один объект, а фактически причиняет вред другому объекту, содеянное квалифици­руется в соответствии с направленностью умысла виновного как по­кушение на то преступление, которое охватывалось намерением виновного: лицо намеревалось похитить наркотики (объект – здоровье населения), а похитило лекарства, не являющиеся наркотическими сред­ствами (объект – собственность, деяния квалифицируется по ст.158, если бы умысел был направлен на хищение простых лекарств).В нашем случае содеянное следует квалифицировать как покушение на похищение наркотиков — ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 229 УК. Об этом говорится и в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г. № 9 «О судеб­ной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотически­ми средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовиты­ми веществами», в которых содержится положение, что покупатели, которые вместо наркотических, психотропных, сильнодействующих или ядо­витых веществ приобрели какие-либо иные средства или вещества, то «при наличии предусмотренных законом оснований могут нести от­ветственность за покушение на незаконное приобретение» этих ве­ществ. В п. 13 постановления от 12 марта 2002 г. № 5 «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном оборо­те оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств» указано, что «если лицо похитило непригодные к функциональному использованию огнестрельное оружие, комплек­тующие детали к нему, боеприпасы, взрывчатые вещества или взрывные устройства, заблуждаясь относительно их качества и пола­гая, что они исправны, содеянное следует квалифицировать как по­кушение на хищение» этих предметов.Второе правило. Если лицо ошибочно полагает, что посягает только на один объ­ект, тогда как фактически страдают два и более объекта, охраняемых уголовным законом, содеянное следует квалифицировать по совоку­пности преступлений как оконченное преступление против того объ­екта, на который были направлены действия (бездействие) виновно­го и неосторожное преступление, затрагивающее другой объект, если виновный должен был и мог предвидеть возможность причинения вреда другому объекту. Например, стреляет в обидчика, который стоит около киоска. Однако промахнулся, пуля пробила стену киоска и попала в находившегося там продавца. От полученного ранения тот скончался. В отношении первого действия виновного квалифицируются как покушение на убийство, а в отношении второго – как причинение смерти по неосторожности.Если в таких случаях причинение вреда друго­му объекту по неосторожности является квалифицирующим призна­ком рассматриваемого умышленного преступления, квалификация по совокупности не требуется. Так, если виновный хотел из мести поджечь дом своего соседа, в котором от пожара погибли люди, наличие которых в доме виновный не предвидел, но должен был и мог предвидеть, содеянное квалифицируется по ч. 2 ст. 167 УК РФ.Третье правило. Если умысел виновного был направлен на причинение вреда нескольким объектам, а фактически пострадал только один из них, содеянное квалифицируется как оконченное преступление против объекта, которому фактически причинен вред, и покушение на пре­ступление против объекта, которому вред не нанесен, по совокупнос­ти. Так, если виновный поджигает дом с целью убийства его жителей, но по независящим от виновного обстоятельствам люди не пострада­ли, содеянное квалифицируется как умышленное уничтожение имущества путем поджога и покушение на убийство общеопасным способом (ч. 2 ст. 167, ч. 3 ст. 30, п. «е» ч. 2 ст. 105 УК).Четвертое правило. Неверное представление лица о предмете преступления, кото­рое не сопровождается ошибкой в объекте преступления, не влияет на квалификацию преступления. Так, если виновный хотел украстьимущество у гражданина А, а по ошибке украл имущество граждани­на Б, содеянное квалифицируется как оконченное хищение.Если ошибка в предмете преступления сопровождается ошибкой в объекте преступления, необходима квалификация по направлен­ности умысла как покушение на тот объект, который охватывался на­мерениями виновного. Так, если виновный, приняв зажигалку за пистолет, похитил его, содеянное подлежит квалификации как поку­шение на хищение оружия.Пятое правило. Ошибка в личности потерпевшего, если она не сопровождается ошибкой в объекте преступления, не влияет на квалификацию. Так, если некто А хотел убить некоего Б, но в темноте перепутал его с дру­гим человеком и убил последнего, содеянное подлежит квалифика­ции как оконченное убийство.Если же ошибка в личности потерпевшего сопровождается ошиб­кой в объекте преступления, квалификация производится по направ­ленности умысла виновного. Так, если виновный хотел из мести убить судью, а убил другого человека, содеянное квалифицируется как посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование (ст. 295 УК).Шестое правило. Посягательство на «негодный» объект, т.е. объект, не обладающий свойствами, наличие которых предполагает виновный, квалифицируется по направленности умысла как покушение на соответствующее преступление. Так, если виновный стреляет в труп, считая,что стреляет в живого человека с целью его убийства, деяние квалифицируется как покушение на убийство.Седьмое правило. Если виновный использовал для совершения преступления непригодное в данном случае средство, которое он считал вполне пригодным, квалификация производится в соответствии с направ­ленностью умысла как покушение на преступление. Так, попытка выстрелить в человека с целью его убийства из ружья, имеющего срезанный боек, что исключает саму возможность выстрела, квалифицируется как покушение на убийство.Восьмое правило. Если виновный использует для совершения преступления абсо­лютно негодные средства, которые считал годными в силу своего не­вежества или суеверия (молитвы, заклинания, колдовство, наведение порчи), содеянное не влечет уголовной ответственности.

Девятое правило. Если виновный ошибается в способе совершения, который является разграничивающим признаком преступления, содеянное квалифицируется в зависимости от направленности умысла на совершение преступления определенным способом. Так, если виновный собирался совершить преступление путем кражи, но в процессе ее был замечен, однако не осознал это обстоятельство, содеянное подлежит квалификации как кража.

Десятое правило. Если виновный, намереваясь совершить преступление, уго­ловная ответственность за которое в законе дифференцируется в за­висимости от тяжести причиненных последствий, причинил мень­ший вред, чем тот, который охватывался его намерением, содеянное подлежит квалификации как покушение на преступление в зависи­мости от направленности умысла.

Так, если виновный собирался совершить хищение в крупном размере, однако по ошибке изъял существенно менее ценное имущество, содеянное подлежит квали­фикации по направленности умысла как покушение на хищение в крупном размере.Одиннадцатое правило.

Если общественно опасное последствие, охватываемое умыс­лом виновного, наступило в результате не тех действий, которыми предполагалось причинить это последствие, а иных, квалификация производится как покушение на преступление, охватываемое умыс­лом виновного, и неосторожное причинение наступивших последст­вий. Например, А с целью убийства выстрелил в некоего Б.

Думая, что Б умер, А поджег его дом, чтобы скрыть труп. После обнаружения трупа в результате проведения судебно-медицинской экспертизы, выяснено, что огнестрельное ранение смертельным не было, смерть наступила от удушения угарным газом при пожаре. В подобной ситуации необходима квалификация как покушение на убийство (ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст.

105 УК) и умышленное уничтожение имущества, повлекшее причинение смерти по неосто­рожности (ч. 2 ст. 167 УК), поскольку смерть наступила не от тех дей­ствий, которыми ее намеревался причинить виновный.Двенадцатое правило.

Если виновный при совершении преступления ошибочно предполагает наличие объективных обстоятельств, усиливающихстепень общественной опасности содеянного, деяние подлежит квалификации как покушение на преступление при наличии этих квалифицирующих обстоятельств.

Так, если виновный намеревалсяубить женщину, которую он ошибочно полагал беременной, необходима квалификация как покушение на убийство беременной женщины (ч. 3 ст. 30, п. «г« ч. 2 ст. 105 УК). В связи с этим едва ли можносогласиться с квалификацией, приведенной в постановлении Президиума Верховного Суда по делу Кайсина. Так, Кайсин убил потерпевшую К.

после того, как она сообщила ему о своей беременности ипотребовала деньги, угрожая в противном случае заявить о том, чтоон ее изнасиловал. Судебно-медицинской экспертизой былоустановлено, что в состоянии беременности потерпевшая не находилась. Суд первой инстанции квалифицировал действия Кайсина поч. 3 ст. 30, п. «г« ч. 2 ст. 105 УК и ч. 1 ст. 105 УК.

Заместитель Генерального прокурора РФ в надзорном представле­нии просил изменить судебные решения, исключить из осуждения Кайсина ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 2 ст. 105 УК. Президиум Верховного Суда РФ удовлетворил надзорное представление прокурора, указав, что умысел Кайсина на лишение жизни потерпевшей был полностью реализован и в результате его действий наступила смерть потерпев­шей.

Вместе с тем умысел виновного был направлен на лишение жизни женщины, заведомо для него находившейся в состоянии бере­менности, что не нашло отражения в приведенной квалификации, данной Президиумом.Тринадцатое правило.

Если виновный при совершении преступления не осознает наличия объективных обстоятельств, усиливающих степень общественной опасности содеянного, деяние должно квалифицироваться каксовершенное без отягчающих обстоятельств.

Так, если виновныйубил беременную женщину, однако не знал о ее беременности, соде­янное не может быть квалифицировано с использованием квалифи­цирующего признака, указанного в п. «г» ч. 2 ст. 105 УК.Четырнадцатое правило. Распространенным видом ошибки является так называемая мнимая оборона. При этом лицо может ошибаться в общественной опасности совершаемых действий. Так, А.

, шедший по темной улице, услышал за собой шаги, думал, что его догоняет лицо, намеревающееся совершить на него посягательство. А. наносит догоняющему удар. Впоследствии оказалось, что прохожий хотел спросить у А. дорогу.При мнимой обороне возможна ошибка в личности посягающего,если обороняющийся в толпе по ошибке нанес удар не тому лицу, которое осуществляло на него посягательство.

Ошибка может состоятьв неправильном представлении о моменте окончания посягательства.Однако в последнем случае следует учитывать положение п. 5 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г.

№ 14«О применении судами законодательства, обеспечивающего право нанеобходимую оборону от общественно опасных посягательств»о том, что для обороняющегося может быть не ясен момент оконча­ния посягательств.

Квалификация действий, совершенных при мнимой обороне, производится по правилам фактической ошибки:а) если лицо не предвидело, не должно было и не могло предви­деть отсутствие реального общественно-опасного посягательства и не превысило пределы необходимой обороны применительно к усло­виям соответствующего реального посягательства, причинение вреда при мнимой обороне не влечет уголовную ответственность;б) если лицо не предвидело, но исходя из обстановки происшествия должно было и могло предвидеть, что реальное общественно-опасное посягательство отсутствует, причинение вреда при мнимойобороне влечет уголовную ответственность за неосторожное преступление;в) если лицо совершило действия, явно не соответствующие характеру и степени общественной опасности посягательства применительно к условиям соответствующего реального посягательства, причинение вреда при мнимой обороне влечет уголовную ответственность за превышение пределов необходимо обороны.

Пятнадцатое правило. От фактической ошибки следует отличать так называемое от­клонение действия, при котором отсутствует неправильное представ­ление лица относительно фактических обстоятельств, являющихся объективными признаками состава преступления и определяющих характер преступления и степень его общественной опасности, а по причинам, не зависящим от воли виновного, вред причиняется не тому лицу, на которое было направлено посягательство. Так, если А., намеревавшийся убить Б., промахнулся и убил В., случайного про­хожего, необходима квалификация как покушение на убийство (ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК) и неосторожное причинение смерти (ст. 109 УК), в случаях, если А. должен был и мог предвидеть возможность ги­бели другого человека от выстрела

Источник: //einsteins.ru/subjects/pravo-2/subektivnaya-oshibka-i-kvalifikaciya-prestuplenij

Правила квалификации при субъективной ошибке — Студопедия

Какова квалификация деяния, если смерть произошла при попытке скрыть преступление?

Вопрос 3. Правила квалификации преступлений но признакам субъективной стороны состава преступления

1. При определенном умысле квалификация производится в зави­симости от направленности умысла на определенный объект, на совершение деяние определенным способом, на причинение опреде­ленного рода последствий.

2. При неопределенном умысле квалификация производится и зависимости от тех последствий, которые фактически были причи­нены.

3.

При перерастании умысла в процессе совершения преступле­ния в умысел, соответствующий по содержанию другому составу, предусматривающему более опасное преступление, квалификация
производится по статье, предусматривающей ответственность за со­вершение более опасного преступления.

4. Квалифицирующие объективные признаки, не являющиеся последствием, могут вменяться лицу лишь в случае осознания их на­личия.

Если лицо не осознает какой-либо из объективных квалифи­цирующих признаков умышленного преступления за исключением последствия, то содеянное подпадает под статью об умышленном преступлении без указанного признака, например, не изнасилование заведомо несовершеннолетней (п. «д» ч. 2 ст. 131 УК), а ч. 1 этой же статьи.

5. Если в диспозиции статьи Особенной части УК в качестве обя­зательных признаков основного состава указаны альтернативно мотивы или цели, для квалификации по этой статье достаточно нали­чия одного из них.

6.Если в статье в качестве квалифицирующих признаков предусмотрено несколько мотивов или целей совершения преступления, квалификация производится по доминирующему мотиву или доми­нирующей цели(т.е. не ч.2, а.ч.3 статьи).

Субъективная ошибка — это неправильное представление лица об объективных свойствах общественно опасного деяния или его проти­воправности.

В зависимости от предмета, относительно которого возникает заблуждение лица, субъективную ошибку принято делить на юридическую или фактическую.

Юридическая ошибка, которая представляет собой заблуждение лица относительно юридических свойств и юридических последствий совершаемого деяния, не влияет на квалификацию преступления и вследствие этого не будет являть­ся предметом рассмотрения.

Фактическая ошибка — это неверное представление лица относи­тельно фактических обстоятельств, являющихся объективными при­знаками состава данного преступления и определяющих характер преступления и степень его общественной опасности. В зависимости от содержания неверных представлений лица принято различать раз­личные виды фактических ошибок. Рассмотрим правила квалифика­ции преступлений применительно к каждой из них.

1. Если лицо ошибочно полагает, что посягает на один объект, а фактически причиняет вред другому объекту, содеянное квалифици­руется в соответствии с направленностью умысла виновного как по­кушение на то преступление, которое охватывалось намерением виновного.

Так, если лицо намеревалось похитить наркотики, а фак­тически похитило лекарства, не являющиеся наркотическими сред­ствами, содеянное следует квалифицировать как покушение на похищение наркотиков — ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 229 УК. Эта позиция нашла отражение в ряде постановлений Пленума Верховного Суда РФ. Например, в ППВС от15.06.06.

«О судеб­ной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотически­ми средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовиты­ми веществами»151 содержится положение, что покупатели, которые вместо наркотических, психотропных, сильнодействующих или ядо­витых веществ приобрели какие-либо иные средства или вещества, при наличии предусмотренных законом оснований могут нести ответственность за покушение на незаконное приобретение» этих ве­ществ. В п. 13 постановления от 12 марта 2002 г. № 5 «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном оборотe оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств»152 указано, что «если лицо похитило непригодные к функциональному использованию огнестрельное оружие, комплектующие детали к нему, боеприпасы, взрывчатые вещества или взрывные устройства, заблуждаясь относительно их качества и полагая, что они исправны, содеянное следует квалифицировать как по­кушение на хищение» этих предметов.

2.

Если лицо ошибочно полагает, что посягает только на один объект, тогда как фактически страдают два и более объекта, охраняемых уголовным законом, содеянное следует квалифицировать по совоку­пности преступлений как оконченное преступление против того объекта, на который были направлены действия (бездействие) виновного и неосторожное преступление, затрагивающее другой объект, если виновный должен был и мог предвидеть возможность причинения вреда другому объекту. Если в таких случаях причинение вреда друго­му объекту по неосторожности является квалифицирующим призна­ком рассматриваемого умышленного преступления, квалификация но совокупности не требуется. Так, если виновный хотел из мести поджечь дом своего соседа, в котором от пожара погибли люди, наличие которых в доме виновный не предвидел, но должен был и мог предвидеть, содеянное квалифицируется по ч. 2 ст. 167 УК РФ.

3.

Если умысел виновного был направлен на причинение вреда нескольким объектам, а фактически пострадал только один из них, содеянное квалифицируется как оконченное преступление против объекта, которому фактически причинен вред, и покушение на преступление против объекта, которому вред не нанесен, по совокупности.

Так, если виновный поджигает дом с целью убийства его жителей,
но по независящим от виновного обстоятельствам люди не пострада­ли, содеянное квалифицируется как умышленное уничтожение имущества путем поджога и покушение на убийство общеопасным способом (ч. 2 ст. 167, ч. 3 ст. 30, п. «е» ч. 2 ст. 105 УК).

4. Неверное представление лица о предмете преступления, кото­рое не сопровождается ошибкой в объекте преступления, не влияет наквалификацию преступления. Так, если виновный хотел украсть имущество у гражданина А, а по ошибке украл имущество гражданина Б, содеянное квалифицируется как оконченное хищение.

Если ошибка и предмете преступления сопровождается ошибкой в объекте преступления, необходима квалификации по направленности умысла как покушение на тот объект, который охватывался на­мерениями виновного. Так, если виновный, приняв зажигалку за пистолет, похитил его, содеянное подлежит квалификации как поку­шение на хищение оружия.

5. Ошибка в личности потерпевшего, если она не сопровождается ошибкой в объекте преступления, не влияет на квалификацию. Так, если некто А хотел убить некоего Б, но в темноте перепутал его с дру­гим человеком и убил последнего, содеянное подлежит квалифика­ции как оконченное убийство.

Если же ошибка в личности потерпевшего сопровождается ошиб­кой в объекте преступления, квалификация производится по направ­ленности умысла виновного. Так, если виновный хотел из мести убить судью, а убил другого человека, содеянное квалифицируется как посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование (ст. 295 УК).

6. Посягательство на «негодный» объект, т.е. объект, не обладаю­щий свойствами, наличие которых предполагает виновный, квали­фицируется по направленности умысла как покушение на соответст­вующее преступление. Так, если виновный стреляет в труп, считая, что стреляет в живого человека с целью его убийства, деяние квалифицируется как покушение на убийство.

7. Если виновный использовал для совершения преступления непригодное в данном случае средство, которое он считал вполне пригодным, квалификация производится в соответствии с направленностью умысла как покушение на преступление. Так, выстрел с целью убийства из ружья, давшего осечку, квалифицируется как покушение на убийство.

8.Если виновный использует для совершения преступления абсолютно негодные средства, которые считал годными в силу своего не­вежества или суеверия (молитвы, заклинания, колдовство, наведение порчи), содеянное не влечет уголовной ответственности.

9.

Если виновный, намереваясь совершить преступление, уголовная ответственность за которое в законе дифференцируется в зависимости от тяжести причиненных последствий, причинил меньший вред, чем тот, который охватывался его намерением, содеянное подлежит квалификации как покушение на преступление в зависи­мости от направленности умысла. Так, если виновный собирался совершить хищение в крупном размере, однако по ошибке изъял существенно менее ценное имущество, содеянное подлежит квали­фикации по направленности умысла как покушение на хищение в крупном размере.

10.

Если общественно опасное последствие, охватываемое умыслом виновного, наступило в результате не тех действий, которыми предполагалось причинить это последствие, а иных, квалификация производится как покушение на преступление, охватываемое умыслом виновного, и неосторожное причинение наступивших последствий.

Предположим такую ситуацию. А с целью убийства выстрелил в некоего Б. Думая, что Б умер, А поджег его дом, чтобы скрыть труп.

После обнаружения трупа в результате проведения судебно-медицинской экспертизы, выяснено, что огнестрельное ранение смертельным не было, смерть наступила от удушения угарным газом фи пожаре. В подобной ситуации необходима квалификация как покушение на убийство (ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК) и умышленное уничтожение имущества, повлекшее причинение смерти по неосто­рожности (ч. 2 ст. 167 УК), поскольку смерть наступила не от тех дей­ствий, которыми ее намеревался причинить виновный.

11.

Если виновный при совершении преступления ошибочно предполагает наличие объективных обстоятельств, усиливающих степень общественной опасности содеянного, деяние подлежит квалификации как покушение на преступление при наличии этих квалифицирующих обстоятельств. Так, если виновный намеревался убить женщину, которую он ошибочно полагал беременной, необхо­дима квалификация как покушение на убийство беременной женщи­ны (ч. 3 ст. 30, п. «г« ч. 2 ст. 105 УК).

12.

Если виновный при совершении преступления не осознает на­личия объективных обстоятельств, усиливающих степень обществен­ной опасности содеянного, деяние должно квалифицироваться как
совершенное без отягчающих обстоятельств. Так, если виновный убил беременную женщину, однако не знал о ее беременности, соде­янное не может быть квалифицировано с использованием квалифи­цирующего признака, указанного в п. «г» ч. 2 ст. 105 УК.

Источник: //studopedia.ru/3_41020_pravila-kvalifikatsii-pri-sub-ektivnoy-oshibke.html

WikiRussJurist.Ru